«Сегодня весь христианский мир молится за Украину»
– Как вы охарактеризуете проблемы в религиозной сфере Украины? Например, захваты храмов – возможно ли подобное в европейской стране, в Польше?
– Конечно, ситуация в Украине – просто ужас! Невозможно даже представить, чтобы такие события происходили в нормальной европейской стране. Если отбирают храм, где есть верующие, где есть священник, где люди нуждаются в духовном окормлении… Это просто преступление – не только против общественности, но и против Церкви, Церкви Христианской. Попираются все те ценности, на которых были созданы европейская общность и европейская самоидентификация.
Если бы мы ставили религиозный вопрос только в церковной среде, может, все было бы иначе. Но сейчас влияние политиков на церковную жизнь в Украине настолько велико, что все эти разделения действительно инспирированы не изнутри Церкви, а из внешних политических центров, которые довели до такого падения. Сейчас весь христианский мир, и особенно православные, молятся, они страдают и болеют за то, что происходит в Украине. Потому что здесь проблема не только Церкви как института, это проблема каждого человека, каждого верующего.
Это большая трагедия украинского народа. Если мы будем уничтожать каноническую Церковь, то с чем мы останемся? С раскольниками? С теми, кто потерял каноничность? Или с теми, кто никогда не был на украинской земле? Это приведет к тому, что Украина, которая должна стать членом европейского сообщества, не только останется вне этого сообщества, но станет каким-то местом, где будут происходить страшные события, негативно влияющие на существование Церквей и религиозной жизни в других странах.
– Украинский парламент хочет принять законопроекты №№ 4128, 4511, 5309, откровенно направленные против Украинской Православной Церкви. Как в Европе воспримут принятие таких законов?
– Эти законопроекты вообще непонятные. Я думаю, они не будут приняты, поскольку они возвращают времена Советского Союза, и даже хуже. Это почти репрессии, которые происходили в сталинские времена. То, что сейчас предлагается, не имеет никакого отношения не только к каноническому строю, но и ни к какой нормальной гуманитарной среде, ни к какой нормальной демократической государственности.
Конечно, в каждом государстве находятся Церкви, которые имеют разные наименования. В Америке даже на одной улице может быть десяток храмов, которые находятся в разной юрисдикции, и никому это не мешает. Если Церковь хочет строить какие-то структуры, то пусть строит – но без влияния государства. Государство не может влиять на церковную жизнь, в том числе на то, кто будет епископом. Это определяют только канонические правила Церкви, когда в согласии с ними выдвигают кандидатов в епископы. Если это будут делать миряне, если это будет решать государство, административная власть, то мы вообще потеряем самый главный принцип разделения Церкви и государства.
Вообще, таких законопроектов не должно быть, потому что это дискредитирует не только авторов законопроектов, но и всю украинскую власть. То, что они доходят до обсуждения, означает, что эти люди ничего не понимают ни в демократии, ни в церковной жизни. Это просто политические стремления подчинить своему влиянию еще одну сферу жизни. Это невозможно даже… Если такой вопрос появляется в демократическом государстве – к какой юрисдикции относиться, – то пусть они строят свои новые общины, строят свои новые храмы, но не занимают другие приходы и церкви. Это просто недопустимо.
Решение должно быть совершенно иным. Если я хочу создать какую-то общину какой-то юрисдикции, я делаю это вместе с другими людьми, строю церковь и регистрирую ее в определенной юрисдикции. Но забирать? Это называется прозелитизм. Когда не только изменяется христианская конфессия, но и юрисдикционная принадлежность. А вообще, здесь Русская Православная Церковь имела очень древнюю историческую традицию, и поэтому я не сомневаюсь, что, может быть, в какой-то перспективе РПЦ может ставить вопрос автокефалии для православных, живущих на территории Украины. Но делать это руками государства, власти… Это обернется не только против Церкви, но и против самого государства и против верующих. И в конечном итоге против инициаторов таких законопроектов.
– Как православные в Польше относятся к активности представителей Киевского патриархата и греко-католической церкви на территории Польши?
– Мы как православные имеем в Польше опасения на эту тему, потому что влияние украинских событий очень негативно. Что касается представителей Киевского патриархата, они тоже активно действуют, приезжают, участвуют в богослужениях, без приглашения, разрешения. Это просто демонстрация какого-то насильственного влияния на церковную жизнь – уже не только внутри Украины, но и на территории независимого государства, которым является Польша. Я думаю, что это недопустимо.
– То есть даже в Польской Православной Церкви, которая является Поместной, со стороны некоторых людей звучат претензии по поводу использования церковнославянского языка и связей с Москвой?
– Это вообще какой-то абсурд, потому что мы, конечно, свою литургическую жизнь и литургическую практику проводим в соответствии со своей традицией, и мы не хотим какого-то вмешательства.
– Но вы молитесь на церковнославянском языке?
– Да, литургия проходит на церковнославянском, а проповеди говорим в зависимости от того, кто живет в данной местности. Где живут белорусы – говорим на белорусском, где украинцы – на украинском, где лемки – на лемковском. Там, где люди требуют на русском, – на русском. В Варшаве, где много людей, воспитанных в польской культуре, священник обращается на польском языке. Это не вызывает никаких проблем.
– И при этом служба на церковнославянском всех устраивает?
– Да, потому что она объединяет. Литургия на церковнославянском – это самое главное, это для того, чтобы мы не потеряли сокровище – церковнославянский язык. Обратите внимание, многие сейчас в католических храмах вводят латынь, латинский язык, хотя он более непонятен, чем для нас церковнославянский. Почему? Потому что человек в литургии ищет чего-то мистического, ищет язык, который не употребляется в повседневном общении. И поэтому для нас, для всех православных славянских церквей, самое большое сокровище – церковнославянский язык. Это начали понимать уже не только мы, не только на территории постсоветского пространства, но и на Балканах. Те, кто ввел национальный язык на литургии, сейчас чувствуют в себе какой-то недостаток в общении с другими Церквями. А ведь весь православный мир – это одно целое. И действительно, церковнославянский язык является самым ярким символом нашего единства в литургическом смысле.
Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Читайте также
Уметь прощать – главное условие спасения
Воскресная проповедь в одиннадцатую Неделю по Пятидесятнице.
О спелости души Божией Матери
Праздник Успения Богородицы очень земной. Он наполнен запахом зрелых плодов, теплом уже почти осеннего солнца и, конечно же, благодатью любви Царицы Небесной. Это Ее День рождения.
Мрак Преображения
Вы видели когда-нибудь мозаику Преображения Господня, изображенную в апсиде монастыря на Синае? Нет? Посмотрите. Кроме художественной ценности, там много интересного.