Мрак Преображения
![Преображение Господне. Мозаика. Монастырь св. Екатерины, Синай. VI в. Фото: commons.wikimedia.org](/img/article/816/61_main-v1724023153.jpg)
Вы видели когда-нибудь мозаику Преображения Господня, изображенную в апсиде монастыря на Синае? Нет? Посмотрите. Кроме художественной ценности, там много интересного.
На мозаике Преображения Господня (VI в.), которая находится в монастыре святой Екатерины на горе Синай, Господь по иконописному обычаю изображен внутри овальной сферы синего цвета. Эта сфера у иконописцев называется «мандорла». И если внимательно посмотреть, то явно видно, что чем ближе пространство к Христу внутри этой мандорлы, тем оно темнее. И наоборот, чем дальше от Него, тем больше света. То же самое мы видим и на других древних иконах Преображения и Воскресения Господня: свет, исходящий от Христа и окружающий Его, в своей сердцевине отнюдь не светел, а темен.
Современные иконописные изображения, заимствованные с Запада, написаны иначе – чем ближе ко Христу, тем ярче свет. В западном христианстве так и не поняли, о чем писал святитель Григорий Нисский в своем сочинении «Жизни Моисея», который видел Бога не в Свете, а во Мраке. Так же, как и нашим современникам сложно понять тех монахов, которые, чтобы узреть Свет Христа, закапывались во мрак подземных пещер, жили в темноте туннелей, молились ночи на пролет. Они-то уж точно знали, что для того, чтобы увидеть Свет, нужно войти во мрак своего сердца и свести туда свой ум.
Познание Бога начинается с незнания, которое выше знания, с постижения Непостижимого, с неведения, которое выше ведения.
Именно эти люди, которые вслед за Моисеем взошли в Синайский мрак Фаворского света, основали наши Лавры и монастыри. Вспоминая имена этих людей, мы должны не забывать о том, что все они были практиками умной молитвы. Преподобные Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Паисий Величковский, Антоний и Феодосий Печерские и многие другие известные и неизвестные подвижники, все они были христианами, достигшими состояния созерцательной молитвы, теми, кто через мрак неведения пришли к постижению незримого.
Тема природы Фаворского света, поднятая в спорах святителя Григория Паламы и монаха-западника Варлаама Каламбрийского в XIV веке, не является узко богословским диспутом, который не имеет к нам никакого отношения. Этот диспут является ключевым в отношении понимания того, какими же образом спасается человек. Спор обозначает два разные вектора, два понимания того, что же нужно делать человеку для того, чтобы достичь Вечной Жизни. Один вектор ведет христианство вниз к энтропии и распаду, другой вверх к обОжению и спасению.
В ложном выборе духовной практики лежит причина нынешней дехристианизации западных церквей и тех деградационных процессов, которые переживает христианство в целом. В ней же причина всех революций, войн и социальных потрясений бывших некогда христианскими цивилизаций.
В чем же суть споров о свете Преображения, в котором явился Христос ученикам на горе Фавор?
Рационалисты, не знакомые с опытом православной аскетики, оказались не способными понять практический путь спасения человека во Христе, который был традиционным для Афона и других православных духовных центров. Монах Варлаам вообще не признавал за человеком право на обОжение. Он утверждал, что Фаворский свет – обычное явление, что-то наравне со светом атмосферных явлений, и не более того.
По учению же святителя Григория Паламы и в согласии со всем Преданием Православной Церкви, «то был свет, присущий Богу по Его природе, вечный, безначальный, вневременный, внепространственный, существующий вне тварного (сотворенного) бытия».
Что из этого следует? Очень многое. Спасение человека неотделимо от Боговидения или Богознания, а Боговидение не возможно без обОжения. Богознание реализуется через опыт живого общения с Богом, когда «Бог вселяется в человека» через свою Нетварную Энергию (Фаворский свет). Для соединения с Фаворским светом Христа необходим внутренний покой («исихия) и сведение ума в сердце с постоянным призыванием Имени Иисуса.
На языке преподобного Серафима Саровского это определяет весь смысл жизни христианина как «стяжание Духа Святаго». И это не есть какая-то умозрительная спекулятивная идея, это живой опыт, пройденный множеством святых.
Когда Бог является человеку, Он реально раскрывает Себя, оставаясь при этом Непостижимым. Этот тот Божественный Мрак, куда вошел Моисей. Отсюда сгущающаяся ближе к образу Христа темнота на традиционных православных иконах Преображения и Воскресения.
Богообщение – это парадоксальный опыт отчуждения и неприступности Бога при Его близости и Откровении. Различие между непостижимой Сущностью Бога, недоступной даже высшим ангельским силам, и его Нетварными Энергиями позволяет достичь единения человека с Богом самым реальным образом. Т.е это будет единство не образное, не символическое, а на самом деле. Человек становится «причастником Божественного Естества» (2 Петр. 1:3), соединяясь не с Сущностью Бога, а с его Нетварными Энергиями.
При этом Сущность Бога не растворяется в мире, путь даже и исключительно в среде верных. «Через обожение человека, через единение со Христом христианин оказывается в состоянии увидеть трансцендентность Божию, ибо он так соединен с Богом, что в нем видит Бог». Эта фраза святителя Григория означает, что Бог, живущий в человеке, с которым Он вошел в общение, видит «Самого Себя в Фаворском свете, Свои собственные энергии, и человек участвует в этом ведении полностью». При этом подчеркивается значение Таинств Крещения и Евхаристии, которые Григорий Палама, в духе апостола Павла, понимает как средства для соединения со Христом.
Эти сложные на первый взгляд богословские истины на самом деле очень просты. Спастись – значит пустить в себя Фаворский свет, самому стать этим Светом. И, что очень важно, другого пути спасения нет!
Отрицание различий между Сущностью Бога и его Энергиями привели в Западной Церкви к тому, что вместо Бога и личного с Ним общения, сообщаемого Его Энергиями, Он стал предметом рассудка.
«Схоластика не знает личного бытия Бога, она замещает Его безличным понятием некоего трансцендентного "объекта", который есть логически принудительной причиной его самого и всего сущего». (Х. Янарас). Но отношение человека к Богу – это не отношение субъекта к объекту, а «эротическое» личностное влечение, соединение личности человека с личностью любящего и любимого Бога.
Следствием «перенесения богопознания из области непосредственного личного откровения через естественные энергии на уровень интеллектуального рационального логицизма является "изгнание" Бога в область, недоступную для опыта, отделение религии от жизни и сведение ее к символам, что означает секуляризацию». (Х. Янарас). Собственно, это то, что давно произошло на Западе, и что в той или иной степени характерно и для Востока.
Критикуя западное христианство, которое пошло по следу Варлаама Каламбрийского, мы с прискорбием должны согласиться с тем, что мы сами не слишком далеко от них отстали.
Отрицание учения святителя Григория Паламы у нас ведется в двух направлениях: или как ложное, не имеющие право на жизнь, или же как слишком высокое и недоступное для современных христиан. В отношении первых действует правило Константинопольского Собора 1341 года, которое гласит, что все те, кто будет говорить или писать против святителя Фессалоникийского, «подвергаются осуждению и отлучению». А опыт современных Отцов Исихастов обличает ошибочность и второй позиции. Они призывают учиться художеству умного делания не только монахов и духовенство, но и мирян. Об это мы читаем в письмах-наставлениях учеников преподобного Иосифа Исихаста: Ефрема Катунакского и Харлампия Дионисиатского, об этом же учат Порфирий Кавсокаливит, Клеопа Румынский, Кирилл Павлов, Симон Бескровный, Паисий Святогорец, Ефрем Пещерник и многие, многие другие.
Камнем преткновения в современных полемиках о путях духовной практики является вопрос о том, достаточно ли жизни по заповедям и обрядового благочестия для спасения человека.
Ответ духовных практиков таков – нет, этого мало. Это условие необходимое, но не достаточное. Вопрос о том, спасется ли порядочный во всех отношениях атеист, который, не веря в Бога, живет, однако, не нарушая Его заповеди, теряет всякий смысл с позиции споров о природе Фаворского Света. Потому что «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). И это Имя Иисуса Христа.
Имеет Жизнь Вечную тот, кто приобщился к Вечности Бога, а это значит, что человек должен быть вовлеченным в пространство действия Божественных энергий. Исполнение заповедей – это необходимый элемент, без которого обОжение не возможно, но если Свет Фавора не войдет в душу и тело христианина, то он не достигнет цели. Каким образом эта цель достигается, учит вся исихастская практика от древности до наших дней.
![Иоанн Предтеча погиб из-за своей беcтактности](/img/article/820/9_tn-v1726020728.jpg)
![Уметь прощать – главное условие спасения](/img/article/819/71_tn-v1725706659.jpg)
![Отдание Успения как напоминание о нашей смерти](/img/article/819/53_tn-v1725701273.jpg)
![Человек вовсе не «homo sapiens»](/img/article/818/80_tn-v1725100958.jpg)
![О спелости души Божией Матери](/img/article/818/20_tn-v1724704629.jpg)
![Мы смотрим на волны и в этом вся наша беда](/img/article/817/62_tn-v1724483895.jpg)