Захваты храмов и объединение конфессий: запал прошел?
Кампания по захватам храмов и принудительным (а иногда и добровольным) переходам общин УПЦ в структуру Думенко выдохлась. Об этом заявили в самой ПЦУ.
Несколько дней назад глава Ровенской епархии ПЦУ Иларион Процик обратился к духовенству и верующим «московского патриархата» и заявил, что до последнего времени он ощущал «большой подъем и действительно искреннее желание многих общин и даже священников РПЦвУ соединиться с настоящей Украинской Автокефальной Церковью», однако теперь он чувствует «странное успокоение, и даже какую-то холодную и лицемерную уверенность Московского патриархата в Украине».
Кстати сказать, в своем заявлении Иларион Процик назвал две структуры, которые не существуют не только в Украине, но и в природе вообще: РПЦвУ и Украинскую автокефальную церковь. Напомним, что ПЦУ согласно Томосу называется также СЦУ, но никак не Украинской автокефальной церковью. Как бы там ни было, но слова Процика, что волна переходов (принудительных и добровольных) в ПЦУ пошла на спад, полностью соответствуют действительности. Если в апреле-мае каждый день бывало и по десятку таковых переходов, то сейчас мы возвращаемся к временам, когда каждый переход/захват становится событием.
Та же картина наблюдается и по решениям органов местного самоуправления о запрете деятельности УПЦ. Раньше – что ни день, то очередной местный совет голосовал за то, чтобы запретить УПЦ на своей территории. Сегодня – это довольно редкое явление. Происходит уже нечто обратное. Мы видим, как даже недруги УПЦ соглашаются с тем, что данные решения выходят за рамки закона. Например, один из самых основательных и последовательных противников УПЦ мэр Конотопа Артем Семенихин в интервью изданию «Главком» от 9 мая 2022 г. признался: «Дело в том, что это действительно (распоряжение о запрете УПЦ, – Ред.) где-то и выход за пределы моих полномочий».
А в конце июля 2022 г. в Киевской областной военной администрации в ответ на запрос юриста Виктории Кохановской заявили: «В Киевской области отсутствуют религиозные организации – религиозные общины, которые содержат в своих учредительных документах сведения о принадлежности к субъектам "московский патриархат" и/или "УПЦ (МП)"».
Потому любые запреты УПЦ местными властями абсолютно незаконны как минимум по двум причинам:
- У них нет на это полномочий.
- Упоминаемых в документах религиозных организаций «РПЦ», «РПЦвУ», «МП» и т. д. в Украине просто не существует.
Вторжение РФ в Украину предоставило недругам УПЦ прекрасный шанс активизировать свои враждебные действия против Церкви. Захваты храмов и насилие над верующими «оправдывались» борьбой с агрессором, к которому УПЦ, конечно же, отношения не имеет. Но в глазах определенной части украинского общества этот аргумент работал.
Тот же самый аргумент использовали местные власти, принимавшие решения о запрете УПЦ.
С другой стороны, в самой Церкви некоторое (немногочисленное) число верующих и духовенства поддались соблазну ассоциировать агрессоров с УПЦ, несмотря на то, что с самых первых дней войны священноначалие осудило агрессию РФ, а вся полнота Церкви деятельно включилась в дело защиты Украины от оккупантов. Эти люди проголосовали за переход в ПЦУ, и в тех случаях, когда это было не подлогом и не мошенничеством, а реальным волеизъявлением, переходы происходили спокойно, мирно, без каких-либо враждебных действий со стороны УПЦ. Иными словами, те, кто хотел уйти, ушел в первые недели и месяцы войны. Таковых, повторимся, было довольно немного.
В этой связи следует сказать об огромном влиянии решений Собора УПЦ в Феофании 27 мая 2022 г. на настроения верующих УПЦ.
П. 4 Постановления Собора гласит: «Собор принял соответствующие дополнения и изменения в Устав об управлении Украинской Православной Церкви, свидетельствующие о полной самостоятельности и независимости Украинской Православной Церкви». Этим решением Собор прекратил административные отношения между УПЦ и РПЦ, при сохранении евхаристического общения. Это решение явилось именно тем проявлением пастырской мудрости священноначалия УПЦ и прежде всего Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, которое позволило уберечь УПЦ от раскола и внутренних нестроений или, по крайней мере, свести такие нестроения к минимуму.
После Собора в Феофании исчезли и любые юридические основания для властей утверждать, что УПЦ является структурой РПЦ. Если до 27 мая по этому поводу еще можно было вести дискуссию, то на сегодняшний день вопрос исчерпан: УПЦ ничего с РПЦ не связывает, кроме евхаристического общения. А данный вид общения не подлежит не только политической или правовой оценке, но и вообще какому-либо житейскому измерению.
Таким образом причины, по которым происходили насильственные или добровольные переходы, себя уже исчерпали. Но и со стороны ПЦУ все больше и больше проявляется понимание, что УПЦ и ПЦУ – это принципиально разные структуры, с разным менталитетом, разным самосознанием, разными приоритетами в своей деятельности. Если УПЦ всегда осознавала себя как Церковь Христова, главной задачей которой является соединение людей с Богом, то ПЦУ устами своих руководителей неоднократно заявляла, что ее задача – быть опорой украинской государственности, элементом национального самосознания и отвечать на запросы украинского общества.
Организации со столь разным преставлением о своих задачах не могут быть объединены в принципе. Для этого одна из них должна коренным образом изменить свое самосознание. В случае если это будет ПЦУ (а скорее всего, ее отдельные представители), то это будет не что иное, как покаяние, которое проповедуется со времен святого Иоанна Крестителя: «В те дни приходит Иоанн Креститель, и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 3:1,2).
Причем от сторонников ПЦУ не требуется отказываться от своего патриотизма, приверженность к которому они так усиленно декларируют. Нужно всего лишь поставить на первое место Христа и Его Церковь, изменить свои цели в соответствии с тем, что заповедал Господь: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф 6:33).
Хотят ли у Думенко объединения с УПЦ?
Давайте себе представим, что УПЦ вдруг возьмет да и объединится с ПЦУ, как к тому призывают патриарх Варфоломей, Сергей (Епифаний) Думенко и многие другие. В этом случае ПЦУ как административная структура будет подавлена просто в силу кратно превосходящего количества иерархов, духовенства и верующих УПЦ. Согласны ли будут представители ПЦУ с такой перспективой? Очевидно – нет. Руководство ПЦУ, которое призывает УПЦ к объединению (присоединению), на самом деле очень боится этого. Недавно, а именно 25 июля 2022 г., об этом проговорился «благочинный» Кременчугского округа ПЦУ Владимир Макогон. На заседании Песчанской ОТГ, когда глава земельной комиссии Александр Колотиевский предложил запретить деятельность УПЦ на территории Песчанского района, Макогон заявил: «Больше того, я вам скажу, что 90% нашего духовенства не хочет, чтобы вы с нами объединялись, категорически не хочет».
Во как! Прямо «категорически»!
Ну а тех священников УПЦ, кто все же решился перейти в ПЦУ, ждет там, как правило, нелегкая участь.
Во-первых, это, мягко говоря, не радушный прием со стороны «духовенства», ведь перешедших из УПЦ все равно считают недостаточно патриотичными и относятся с подозрением. Во-вторых, церковный народ в большинстве случаев сохраняет верность своей Церкви и перестает посещать храмы, переведенные в ПЦУ. Весьма показательной является ситуация в Смеле Черкасской области, где в марте 2022 г. в ПЦУ добровольно перешли священники 3 из 5 храмов УПЦ. И вот, через три месяца, по словам местных жителей, в Покровском соборе, где раньше было более чем 1000 прихожан, осталось меньше 30, в Николаевском храме из 300 человек осталось 8-10. А в Пантелеимоновском храме общины теперь нет вообще. Практически все прихожане этих трех храмов теперь ездят на богослужения в пригородные села.
А в-третьих, священники из УПЦ на новом месте оказываются втянутыми во внутренние ПЦУшные разборки. Как известно, на так называемом «Объединительном Соборе» 15 декабря 2018 г. в ПЦУ объединились две конфессии – УПЦ КП и УАПЦ, каждая из которых имела свою «иерархию», не желавшую подчиняться коллегам из другой структуры. В качестве компромисса было принято решение, по которому почти в каждой области оказалось по два правящих «архиерея», выходца из УПЦ КП и УАПЦ соответственно. Между ними, как и следовало предполагать, часто возникают конфликты по поводу тех храмов, которые переводят из УПЦ и не только. Доходит до того, что сторонники бывших УПЦ КП и УАПЦ захватывают храмы друг друга.
Более подробно обо всем этом можно прочесть в статье: «Печальная судьба предателей: пример перешедших священников Смелы».
И наконец, самое главное, что ждет священников, перешедших в ПЦУ, – это утрата той Благодати, которую можно ощутить только в Церкви. Вот слова протоиерея Владимира Литвенчука, настоятеля Благовещенского храма в Луцке, который перешел в ПЦУ в мае 2022 г. и смог пробыть там только три недели: «Были некоторые вещи, которые происходили со мной во время литургии, что я просто не мог совсем дальше совершать богослужения. <…> Мне ничего не хотелось. Я не мог ни есть, ни спать, каждый день просил Бога, чтобы утро не начиналось. У меня уже было очень тяжелое психологическое состояние. <…> Я окончательно понял, что попал в политическую структуру "Православная церковь Украины", а не в Церковь».
Совесть мучила так, что, по словам священника, первая неделя прошла у него «на эмоциях», а следующие две – на антидепрессантах.
Отец Владимир нашел в себе силы раскаяться и вернуться в Церковь. Его покаяние перед Блаженнейшим Митрополитом Онуфрием – это еще одна показательная история.
«Я поехал на покаяние к Блаженнейшему. <…> Блаженнейший – это святой человек. Я, когда ехал к нему на прием, то чем ближе приближался к Киеву, тем тяжелее было. Я не знал, что он скажет, как он отнесется ко мне, но он просто принял меня по-отечески, как сына. Пожалуй, впервые в жизни за 20 лет в священном сане я почувствовал такую духовную, пастырскую, святительскую поддержку.
Блаженнейший меня услышал, Блаженнейший исповедал меня. Я безгранично благодарен за то, что он меня принял, как ту заблудившуюся овцу в ее 20-дневном "путешествии". И когда я возвращался из Киева, то это было совсем другое состояние. Велика благодать, которая сегодня в это непростое время руководит нашей Церковью», – рассказал отец Владимир.
А когда священник вернулся на свой приход после покаяния, в его общине произошло нечто удивительное: «Я попросил прощения. Когда я встал перед ними на колени, все стали на колени вместе со мной. Мы взаимно попросили друг у друга прощения, но в первую очередь это было мое покаяние. Люди простили. Подходили к кресту, я благословлял всех, они плакали и говорили, что это Пасха, что сегодня у нас Пасха».
Вряд ли стоит ожидать, что все перешедшие в ПЦУ священники и верующие принесут покаяние и вернутся в Церковь, как далеко не все иудеи откликнулись на призыв «…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 3:1,2). Но все идет к тому, что религиозная ситуация в Украине придет в состояние некоего равновесия. Те, кто колебался и помышлял, «а не перейти ли мне в ПЦУ», в основном уже сделали свой выбор.
В дальнейшем массовых переходов уже не будет, если только не поменяется кардинально внешняя ситуация и светские власти не решат взять курс на полное уничтожение Церкви. Но и в этом случае можно предположить, что верующие предпочтут условные катакомбы переходам в структуру Думенко.
Религиозный ландшафт
Таким образом в Украине будут существовать две конфессии, позиционирующие себя как православные: Украинская Православная Церковь, Православная церковь Украины. Можно также упомянуть об Украинской православной церкви Киевского патриархата, которую изо всех сил пытается восстановить 93-летний Филарет Денисенко. Однако она, во-первых, не существует юридически, а во-вторых, по сути, держится на одном Филарете, в силу чего ее перспективы достаточно туманны.
И такая конфигурация религиозного ландшафта весьма благоприятна для всех. Кто-то скажет, что сегодня УПЦ является гонимой, кто-то выразится более мягче: она испытывает определенное давление со стороны властей и радикалов, но в любом случае УПЦ не может в своем развитии опираться на власти или какие-либо иные внешние факторы, как, например, ПЦУ. И это означает, что УПЦ должна полагаться только на Бога. Как ни пафосно это звучит, но это действительно так. УПЦ может существовать в недружественной внешней обстановке только благодаря той Благодати Святого Духа, которая, по слову Господа, пребудет в Церкви до скончания века. УПЦ может привлекать людей только своей внутренней духовной красотой, а не каким-либо внешним воздействием. Каждый верующий УПЦ должен проповедовать веру своей жизнью по заповедям Божиим. «Стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи», – как говорил преподобный Серафим Саровский. А Господь заповедовал своим ученикам: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф 5:16). Уже прошли те времена, когда Церковь была государственной или безальтернативной, когда человек попадал в нее автоматически. Теперь у нас нет, условно говоря, админресурса, и это очень хорошо, так как невольно заставляет сосредотачивать усилия на духовном делании, на следовании евангельским заповедям, а не на чем-то внешнем.
Соответственно, люди, которые ищут в Церкви «единого на потребу», будут неизменно приходить в УПЦ. Много таких людей будет или мало – зависит не от нас. «Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет; и приходящего ко Мне не изгоню вон…» (Ин 6:37).
Вместе с тем среди народа Украины есть множество людей, хороших людей, для которых, однако, на первом месте находятся иные ценности: любовь к Украине, патриотизм, приверженность украинской государственности и так далее. Все это само по себе не может подвергаться осуждению, однако христианство подразумевает несколько иные приоритеты: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк 14:33). Такие люди могут реализовать свои устремления в ПЦУ или УГКЦ. И очень хорошо, что у них есть этот выбор, иначе они бы несли свое мировоззрение внутрь УПЦ, что видоизменяло бы ее не в сторону всецелой преданности Христу.
А если будет в том или ином виде реализована перспектива объединении ПЦУ и УГКЦ, о чем говорят не только представители этих организаций, а также в Ватикане и на Фанаре, то выбор станет еще более определенным: кто желает остаться православным и сохранить чистоту православного учения – тому в УПЦ, кто не прочь расширить свое самосознание и включить в него католичество – тот пойдет в объединенное ПЦУ/УГКЦ.
В завершение хотелось бы напомнить, что мы сейчас переживаем время испытаний, где каждый делает свой выбор: останется ли он верным или нет. И отрадно, что абсолютное большинство духовенства и церковного народа не покидает спасительный ковчег Церкви, несмотря на то, что в других местах может быть и комфортнее, и безопаснее.
Читайте также
Виктор Еленский: уничтожение рейтинга Зеленского руками друзей Порошенко
В этой статье мы рассмотрим вопрос о том, как политика Виктора Еленского и представителей Петра Порошенко влияла на отношение власти к Украинской Православной Церкви.
Статус УПЦ сегодня: о чем говорят говоруны?
Архимандрит Кирилл (Говорун) дал интервью, в котором озвучил позицию Фанара по ситуации в Украине. Имеет смысл разобраться, в чем она состоит и в чем ее неправда.
«Война против собственного народа»: Философ Баумейстер о давлении на УПЦ
Украинский философ Андрей Баумейстер подробно разобрал многие проблемные стороны закона 8371 и пришел к выводу, что никакой пользы для Украины он не принесет. Почему?
Виктор Еленский: путь от атеиста к духовному наставничеству президента
Глава ГЭСС был одним из тех, кто очень интенсивно продвигал закон 8371. Какую же роль играет Еленский в современной Украине?
Как представители Ватикана в Украине подрывают авторитет папы римского
Глава УГКЦ Святослав Шевчук и епископ РКЦ в Украине Виталий Кривицкий поддержали закон 8371, а папа римский Франциск выступил против него. Что это означает?
Православие в Украине: План Филарета и идея чиновников
На фоне встреч делегации Фанара с представителями УПЦ и ПЦУ как-то совершенно незаметно прошла встреча с Филаретом Денисенко. А зря.