Протоиерей Владимир Пучков: Как общаться с ушедшими в раскол
Протоиерей Владимир Пучков
Сложно сейчас православным в Винницкой епархии, где часть людей уже ушла в раскол вслед за бывшим правящим архиереем и немногими священниками. Разделение это проходит по семьям, дружбам, производственным и деловым отношениям. Как верным УПЦ правильно общаться с этими людьми в личных, рабочих, деловых и, конечно же, церковных отношениях?
Комментирует ситуацию протоиерей Владимир Пучков, руководитель пресс-службы Винницкой епархии УПЦ:
– Исходя из того, что новообразованная ПЦУ является по отношению к нашей Церкви попыткой легализации раскола, то никакого богослужебного общения с ее членами быть, конечно, не может. В личных, дружеских, рабочих и других отношениях ситуация иная. И людей, ушедших в ПЦУ, можно разделить на несколько категорий.
Первая из них – идейные. Если у кого-то есть друзья, родственники и коллеги из «идейных», то нормальное общение с ними, наверняка, разладилось еще год-два-три назад. Здесь проблема на половину уже решена, потому что такие люди из-за своих убеждений уже отчасти дистанцировались от тех, кто не разделяет радикализм их взглядов.
Если же человек пошел туда по недоумению, непониманию, просто по инерции (собор ближе – туда и пойду), или исходя из искренней расположенности – это другая категория. Здесь ни в коем случае не стоит разрывать дружеских отношений, общения и прочего. Да, мы прекрасно понимаем, что они пошли в раскол. Но это их противопоставило Церкви, а не нас. Мы не перестали быть христианами. А христианин во всяком человеке должен видеть, в первую очередь, образ Божий. Если с человеком, ушедшим в раскол, нас связывают узы родства, дружбы, многолетнего сотрудничества, и его взгляды никоим образом на отношениях не сказываются, глупо было бы нам эти отношения портить.
«Сумеем ли мы с этими людьми остаться людьми?»
– В этой структуре на и сегодняшний день, и, тем более, в перспективе, люди вряд ли найдут все то, что они находили доселе в Украинской Православной Церкви. У меня есть опыт общения с теми, кто возвратился в Церковь из «Киевского патриархата» – с мирянами и священниками. Почти все в один голос говорят: там, в расколе не было ни нормального человеческого общения, ни духовной жизни, ничего того, за чем обычно идут в церковь.
А то, как сегодня этот раскол насаждается, какими средствами, каким образом в него пытаются загнать приходы, как склоняют священников и агитируют мирян, показывает, что там в основе всего лежат ложь, фальшь и лицемерие. Если методы привлечения таковы, то, скорее всего, внутренняя атмосфера, даже если сейчас она, в какой-то мере, терпима или даже приемлема, таковой вскоре не будет. И люди, ушедшие туда, независимо от того, были ли они движимы искренними чувствами или какими-то другими мотивами, ощутят там определенный дискомфорт. По мере понимания ощущение дискомфорта будет нарастать. При этом начнет возникать мысль: «А почему бы не вернуться назад?» Сначала робко, потом увереннее и увереннее.
И вот здесь от нас, православных УПЦ, тоже многое зависит. Сумеем ли мы с этими людьми остаться людьми?! Если они с нашей стороны увидят глухой радикализм, отрицание и нежелание общения, они вряд ли захотят вернуться, побоявшись не только нашего осуждения, но и осуждения Церкви вообще.
Если же мы сумеем сохранить нормальное общение, не теряя к этим людям благорасположения, не разрывая дружбы, не лишая их возможности контакта, то этот аргумент, в конечном итоге, может расположить к тому, что назад вернуться можно. Это не зазорно и не страшно, никто не будет их корить и шептаться за их спиной. Поэтому, думаю, что если мы не сумеем сохранить с ними человеческие отношения, что воспрепятствует возвращению в лоно Церкви хотя бы кого-то, кто одумается, то ответственность за это будет лежать непосредственно на нас.
Понимания ждать не стоит
– Как Вы думаете, эти люди понимают, что предали Бога, сделали выбор между Христом и своими интересами?
– Думаю, что далеко не все из них ставили перед собой вопрос таким образом. Не могу сказать, что они выбирали между Христом и чем-то другим. Думаю, они выбирали что-то, к чему они склонны, но, выбирая, они все равно предавали. Они предавали Церковь, дружбу, родство, словом, то, что нас объединяет. А в любом предательстве – Церкви, ближнего или общих интересов – всегда присутствует предательство Христа. Поэтому при отсутствии, возможно, явного противления Богу, определенные элементы предательства Бога в этом шаге, безусловно, присутствуют.
– Если Господь попустит, и все будет так, как обещают раскольники и власть: у Церкви отнимут лавры, храмы, верных подвергнут всяческим репрессиям, то ушедшие в раскол поймут, какой выбор сделали они и те, кто остался в УПЦ? Ведь каждому: и священнику, и мирянину, сохраняющему верность канонической Церкви, есть что терять из житейских благ. Как Вы предполагаете, раскольники осознают разницу их и нашего выбора?
– Понимают ли они, что делается, в том числе, и их руками? Думаю, что нет. Те, кто ушел по меркантильным мотивам, за выгодой, из страха или боязни что-то потерять, это люди циничные. А циничным людям всё равно, вопросы морали им не интересны. А те, кто ушли искренне – за идею, по убеждениям – этого не будут замечать. Потому что там, где есть идейность, всегда присутствует, в некотором роде, эйфория. И эти люди, глядя на нас, чтобы мы ни терпели, будут думать, что мы виноваты сами. Выбор же был. И это наш сознательный выбор.
Они выбрали одно, мы – другое, зная, с чем это сопряжено. Поэтому понимания того, что будет происходить, в том числе и из-за их выбора, ждать не стоит. Однако те, которые поймут, уже точно вернутся.
Чтобы не отпасть от Христа
– Мы знаем и верим, что Нашу Церковь не одолеют врата ада – так сказал Господь. Но если случится, что в Украине не останется канонических храмов и верующих, куда возвращаться раскольникам? Ради чего нам проявлять благодушие?
– Да, действительно, у нас могут отнять всё – храмы, права, имущество, возможности. Но у нас не могут отнять Христа. Отпасть от Христа мы можем только сами. Например, если позволим себе забыть, что любые раскольники: и идейные, и циничные, и равнодушные – все равно остаются людьми. А утрата нами человеческого отношения к ближнему, кем бы он ни был, это утрата нами Христа. И если мы допустим в сердце обиду, ненависть, презрение и что-то подобное по отношению к этим людям, мы лишим себя Христа. Вне зависимости от того, возвратятся раскольники в лоно Церкви или нет.
Не нужно поддаваться эмоциям
– Стоит ли общаться с людьми, ушедшими в раскол, о том, почему они сделали такой выбор, осознают ли его важность, понимают ли последствия этого раскола для УПЦ и для себя лично?
– Вот именно эту тему затрагивать и не стоит. Эта тема конфликтная. Донести – не донесёте ничего, а вот поссориться повод будет.
– Остались церковные проекты, миссионерские, благотворительные и т.п., в которых задействованы и миряне, перешедшие в ПЦУ. Как в таком случае строить отношения, могут ли эти люди оставаться в проектах УПЦ?
– Церковные дела не ведутся стихийно. Всегда есть священник, который благословляет или окормляет проект. И всегда можно собраться узким кругом, чтобы принять общее решение, исходя из соображений целесообразности, логики и совести. Но решение нужно принимать тогда, когда сердце немного успокоится. Любое решение, принятое под влиянием эмоций, чувств и душевного неспокойствия, даже если это верное решение, все равно повлечёт за собой негативные последствиям. А потому нет никакой гарантии, что о последствиях решения, принятого сгоряча, потом не придется сожалеть.
Поэтому сначала нужно успокоиться, внутренне принять ситуацию, а потом уже что-то решать.
Беседовала Марина Богданова
Читайте также
Уметь прощать – главное условие спасения
Воскресная проповедь в одиннадцатую Неделю по Пятидесятнице.
О спелости души Божией Матери
Праздник Успения Богородицы очень земной. Он наполнен запахом зрелых плодов, теплом уже почти осеннего солнца и, конечно же, благодатью любви Царицы Небесной. Это Ее День рождения.
Мрак Преображения
Вы видели когда-нибудь мозаику Преображения Господня, изображенную в апсиде монастыря на Синае? Нет? Посмотрите. Кроме художественной ценности, там много интересного.